Виктор Корб

Реплика из дискуссии о поэтах и писателях в закрытом клубе ЕЖЕ.

… на самом деле, как почти всегда бывает, в этой дискуссии правы и неправы все одновременно. Потому что хотя мысли, действительно, формируются у каждого человека в его мозгу, но таки кое-что от человека человеку передается в процессе обмена буквами. Передаются те самые образы, в которых заложены общие смыслы. Которые, в свою очередь, стимулируют формирование и изменение собственных представлений о мире. И так происходит постоянно и непрерывно, пока человек остается человеком, то есть членом общества.

Именно этим объясняется важность мнений любого человека. Ведь они почти всегда (если только этот человек не стал полностью зомбированным и не потерял способности к минимальной генерации собственных мыслей, чувств и представлений) способны привнести уникальный взгляд на мир. Без чего общий взгляд человеческого сообщества будет менее объемным.

Другое дело, что есть люди с разной степенью развитости рефлексии и критичности восприятия. И умение использовать даже мнение человека, кажущегося “бестолковым” в рамках описанной мной модели, - это одна из важнейших характеристик человека разумного. И, наоборот, человек, априори отметающий другие точки зрения, демонстрирует свою слабость и приверженность тоталитарным схемам формирования общих представлений.

Неудивительно, что в рассуждениях С, например, рефреном идут отсылки к неким “авторитетным мнениям” как якобы убедительное “доказательство”. Даже в дискуссиях по совершенно неканоническим вопросам вроде поэзии.

И да, Веллер - пошляк и фигляр. Бродский силен именно своей фонетической и семантической “корявостью”. И, вообще, как я уже говорил, в любой творческой области критерием профессионализма является способность создавать продукты, формирующие эффективные образы. При этом гении создают продукты, формирующие образы, близкие к идеальным - по мощности, устойчивости и влиянию на поведение людей и сообществ. Поэтому Пушкин и Малевич - безусловные гении. Бродский и Набоков к этому близки. А Веллер - просто профессиональный литератор и демагог.

Яков Кротов в любопытных рассуждениях о феномене человечности заявил “Рационально признать, что происхождение человечности пока остаётся загадкой – в отличие от происхождения человека“. Я возразил ему в комментарии:

Если основа человечности - это осознанное признание уникальности и ценности каждой личности, то происхождение человечности не является загадкой для рационально мыслящего человека.

Этот феномен сформировался вполне естественным образом, в процессе совершенствования механизма человеческих коммуникаций - обмена индивидуальными и формирования общих деятельностных представлений о мире.

“Естественность” данного процесса задана постоянной необходимостью защищать человеческое сообщество от агрессивного воздействия внешнего (бездушного) мира, из поколения в поколение накапливая (в культуре) опыт познания.

Он удалил комментарий, написав в личку странное письмо с обидой на то, что я неправильно к нему обратился. Несмотря на мои извинения, вернуть его к содержательному обсуждению не удалось.

Однако я благодарен ему за то, что он натолкнул меня на интересную мысль о парадоксе человечности и необходимости активного продвижения “новой” доктрины. А именно:

Какая схема построения сообществ более человечная. Казалось бы, ответ очевиден. Хотя он очевиден лишь внутри соответствующих мифологических (онтологических) пространств. Носители тоталитарного мышления уверены, что риск и неопределенность “безграничной индивидуальной свободы” несут человечности гораздо большие угрозы, в сравнении с риском неадекватности консервативных институтов. Носители либерального (либертарианского) мифа, напротив, убеждены в том, что именно индивидуальная свобода является высшим проявлением человечности.

Легко заметить, однако, что оба этих подхода, причем, не только в крайних, теоретических формах, но и в реальном, практическом воплощении, приводят к парадоксальным результатам - очевидным бесчеловечным проявлениям. Причем, зачастую катастрофическим.

Видимо, оптимальным вариантом разрешения этого парадокса является диалектическое разрешение противоречия между индивидуальным и общественным следование естественному процессу формирования самого феномена человечности, на основе рационального представления о гармоничном сочетании в нем индивидуального и социального.

Причем, все более актуальным становится необходимость существенного роста субъективного фактора в этом процессе, повышении уровня рефлексии и управляемости, институализации и политизации.

Одним из направлений могло бы стать более активная разработка и разворачивание доктринальных форматов - вплоть до продвижения новой политико-идеологической платформы. Наиболее близкое из имеющихся названий - гуманитаризм. Хотя предстоит, видимо, приложить немалые усилия, чтобы освободить его от исторических замутнений и извращений этого понятия.

Феномен борьбы со “своими”, часто более жестокой, чем с врагами, способен удивлять лишь при поверхностном восприятии.

Для носителей коллективистского (стадного, тоталитарного, корпоративного, патерналистского и т.п.) представления важнейшим фактором безопасности является ощущение нахождения в “гуще общности” - как можно дальше от границ чужого, неведомого, сомнительного. Обнаружение же в непосредственной близости людей, считающихся своими, но сомневающихся в незыблемости базовых норм, на которых покоится сообщество, воспринимается как угроза высшего уровня. Соринка в глазу или, тем более, в мозгу, - много страшнее огромного бревна на отдалении.

И действия по избавлению от подобных “соринок” определяются поистине животным инстинктом, стремлением избавиться от инородного тела как можно скорее, пусть даже ценой членовредительства!

Надо признать, что такое поведение вполне логично. Поскольку даже нейтралитет по отношению к иным  представлениям о мире, проявляемый носителями тоталитарных схем, - это реальная угроза полного разрушения их мира-мифа. Признавать разнообразие - значит соглашаться с возможностью сравнивать различное. А за сравнением следует сомнение. За сомнением - собственное мнение. Следом - несогласие, неприятие, сопротивление… Противопоставить этому корпоративисты могут лишь омассовление единообразия, при котором “истина” формируется сакральным образом и транслируется из одного источника.

Человека делает человеком не сама по себе способность мыслить (отправлять мышление), сколько способность с-мыслить. А это включает в себя, прежде всего, наличие и развитость рефлексивного аппарата, то есть, способность осознавать самого себя, и, в частности, собственное мышление, различать его аутентичную и наведенную составляющие. Обязательно и наличие функции со-мышления, то есть адекватного восприятия мыслей (представлений) других людей, передачу им собственных мыслей и, таким образом, участие в механизме формирования общих представлений, смыслов (со-мыслей).

Знаменитую фразу надо, таким образом, уточнить - “я осознаю, что я мыслю - значит, я существую”. Или, в более лаконичном варианте - “Я понимаю - значит, я существую”.

Большинство людей, кстати, вполне себе существуют не только не осознавая свои мысли, но даже часто и не мысля самостоятельно. Но это не останавливает действие механизма формирования общих представлений (с(о)мыслов).

Вчера неожиданно подъехал Рыбаков и затеял беседу в своем стиле. Что-то из Переслегина про “фазовые переходы от идентичности к уникальности”. Я сказал, что не готов “критиковать Переслегина в изложении Рыбакова”, но я скептически отношусь к любым безапелляционным попыткам “дискретизировать непрерывное”. Напомнил ключевые тезисы собственной Теории Обобщенных Представлений, согласно которой человечество развивается в направлении повышения эффективности механизма обмена индивидуальными представлениями (опытом деятельностного познания) с целью увеличить свою защищенность от агрессивной Природы.

Завершилась беседа обсуждением тенденции движения человека в направлении полного освобождения от “унизительной зависимости от природы”, в том числе от “биороботов” и прочих “материальных ограничений свободного духа”! Володя вспомнил какие-то образы из фантастики о “живых лучах”. Но я возразил, что человек может в идеале преодолеть любые мыслимые нами сегодня материальные ограничения, включая “волны”, “энергию”, “время” и т.п.